Жанры
Наука, Образование

Семь звезд во мраке Ирнеин

Вера Чиркова

Рейтинг:


Оставить комментарий

Стр. 1 из 86

Кто и зачем нанимает женщин любого возраста и положения для выполнения секретного задания?! И почему из сотен нанявшихся возвращаются единицы? Кто прервет эту цепь исчезновений?


КНИГА ПЕРВАЯ


Если жизнь зашла в тупик, любовь предала, а впереди ждут только страданья и пустота, у них все же остался последний шанс - сыграть с судьбой в рулетку. И возможно, кому-то повезет


Пролог.


- Нет! Даже не проси. Я не могу на такое пойти! Неужели ты не понимаешь, это очень опасно!

- Это наш последний шанс. Взгляни правде в глаза. Другого выхода просто нет. Но если не хочешь брать ответственность на себя, то это сделаю я. Иди. Я приказываю тебе немедленно приступить к ритуалу.

Несколько мгновений они стояли, пронзая друг друга взглядами. Уступать не хотел ни один. Каждый был уверен в своей правоте. И в доводах другого. Потом один сдался. Скорбно кривя губы, опустил глаза, поклонился и стремительно вышел.

Второй тяжело опустился в кресло и, с болью глянув на резную дверь, которая навсегда захлопнулась за их дружбой, отер со лба пот. Победа далась ему нелегко. Хотя… и победой это называть было рано.


Глава 1


Злобно стегнув лошадь, попытавшуюся поближе пообщаться с крутобоким стожком, Астра привстала на стременах и вгляделась в освещенную закатным солнцем даль. Да где же эта проклятая деревня? Судя по участившимся стожкам и тропинкам, должна бы уже показаться. Желая устроится на ночлег до заката, она решительно проехала в обед мимо придорожной корчмы, сжевав на ходу пресную лепешку и запив квасом из фляжки. Лишь у переправы спрыгнула с лошади на несколько минут, сходить в кустики, пока животное жадно глотает воду. И все же не уложилась в собственный график.

- Ты не умеешь правильно оценивать полученные данные и делать на их основании верные выводы. А, следовательно, создавать точные планы. Я очень разочарован. Не следовало мне брать в ученицы девицу. Вы все безалаберные и легкомысленные существа. Никогда тебе не достичь того, чего легко добился бы парень с таким же потенциалом.

Оскорбительные слова, сказанные ледяным ядовитым голосом, как наяву прозвучали в голове девушки и она, яростно сжав губы, еще раз огрела кнутом ни в чем не повинную лошадку. Та от возмущения фыркнула, поддала задом и перешла в галоп. На развилке испуганно шарахнулась от летевшей по дороге кареты и едва не сбила пожилую женщину, мирно бредущую по обочине.

Карета была без гербов и украшений, зато с охраной и лакеями. А тройка лошадей, легко несшая ее по проселочной дороге, стоила целого табуна таких животин, как у Астры.

- Чего этой-то дома не сидится! - Сердито хмыкнула Астра, придерживая лошадь, чтоб не глотать пыль за каретой.

- Молодая, красивая. - Укоризненно покачала головой Дисси, провожая взглядом удаляющуюся всадницу. - Мне бы ее годы! В жисть бы сюда не пошла!

Деревня гудела, как в праздничный день. Так ведь для крестьян такой наплыв гостей и был праздником. Столько в этот день продадут заготовленных зимой носков и валенок, что ни одна осенняя ярмарка тягаться не может. А уж копченых кур, окороков, горшочков с маслом и медом, корзинок с яйцами и лепешками… да разве перечислишь! И за постой можно просить, не оглядываясь на совесть. Неважно, что сами в эти ночи прикорнут на сеновале или вообще спать почти не будут. Кому-то же нужно разделывать мясо и птицу, печь хлеба и пирожки, варить наваристые борщи и каши? А также стирать, мыть, чинить, укладывать…

Всем известно, каждый раз, как обоз уйдет, деревня три дня отсыпается. Только и встают, коров подоить, да скотину управить. Но это будет потом, сейчас же каждый стремился урвать свою выгоду. Хоть на чем. Даже ребятишки, бросавшиеся под ноги лошадям с предложением помыть - напоить, за день зарабатывали как мужик на покосе.

И к карете, лихо остановившейся у дома старосты, мальчишки бросились наперебой. Только зря они старались ручки дергать, двери не открылись, пока не подскочили лакеи. Пока тот, что потоньше, ребятню кнутом разгонял, крепыш дверцы распахнул и вместе с подушкой вытащил путницу из оббитого бархатом нутра. Так на руках и снес в гостеприимно распахнутые сенцы, а оттуда в избу. И больше ничего зевакам разглядеть не удалось, кроме серого дорожного плаща с капюшоном и густой вуалью.

Когда Дисси подошла к деревне, там уже светились в окнах домов теплые огоньки ламп и свечей, пахло дымом и коровьим навозом. Даже не надеясь найти ночлег в добротных домах и корчме, женщина, приглядевшись, выбрала кривенькую землянуху и стукнула в дверь.

- Открыто. - Сказал за дверью усталый голос, и Дисси шагнула по ступенькам, ведущим вниз, в крохотную душноватую комнатушку, освещенную чадящей лампадкой.

- Переночевать пустите?

- Малец у нас болен. Лисянка. - Безнадежно сказала женщина, кормившая грудью малыша.

Мужчина, сидящий за столом над миской с варевом, даже не поднял глаз.

- Простите. - Сочувственно склонила голову Дисcи, лисянка это не шутки, к утру Белая богиня уведет его с собой.

Повернулась было к выходу, да остановило знакомое чувство неправильности, несоответствия между тем, что ей говорили и тем, что она видела и ощущала сама.

- А можно глянуть?

- Пошто? - Мрачно глянул из-под нестриженых лохмов хозяин.

- Травница я. Знахарка. Может… что и скажу.

- Был уже один. Серебрушку взял, а толку-то… Иди с богами.

- Жеф… - Умоляюще смотрела на него жена. - Пусть глянет?

- Денег все равно нет.

- Да я и не прошу. И ничего другого мне не нужно. Просто гляну.

- Смотри. Раз такая настырная. - С досадой махнул мозолистой ладонью мужик и Дисси, оставив у порога узелок, метнулась за печь, в отгороженный занавесью закуток.

Мальчишка лежал на топчане, закинув голову и приоткрыв спекшиеся губки. Толстая, как полено, замотанная тряпками ножка лежала поверх укрывавшей ребенка дерюжки. Не прикасаясь руками, гостья повела чутким носом над тряпьем и облегченно вздохнула.

- Давайте сюда свет и мой узелок. - Совсем другим голосом, уверенным и звонким приказала стоявшей сзади женщине. - Да пусть хозяин дитя подержит, поможешь мне.

Та словно воспряла, ринулась к мужу, сунула ему в руки захныкавший сверток, захватила одной рукой со стола лампадку, другой узелок. Подняв лампадку, с надеждой и болью глядела, как гостья, размотав тряпье, смело прикасается чуткими пальцами к пожелтевшей, вздувшейся коже. За что болотную лихорадку и называли лисянкой.

- Поставь свет на приступку, да разверни мой узелок. Так. Дай вон тот кошель. Остальное можешь убрать. Держи его за ногу, да не бойся, тут лисянка и мимо не пробегала. От лисянки запах, как от клопа малинного давленого. А здесь ничем не пахнет.

Приговаривая так, раскрыла кошель, достала завёрнутый в чистый лоскут нож и флакон с чем-то темным. Мазнула ветошкой по ноге пациента, там, где желтизна светлела и, подставив лоханку, полоснула над ней по распухшей коже неожиданно острым ножом. Ребенок чуть застонал, мать схватилась за горло.

Загрузка...