Жанры
Наука, Образование

Ангелы Ойкумены

Генри Олди

Рейтинг:


Оставить комментарий

Стр. 2 из 86

— Виват!

— Да здравствует месье Пераль!

Гусары ликовали, срывали шапки, махали человеку на балконе. Домашний халат, всклокоченная седая шевелюра, живот любителя застолий, подхваченный внизу поясом с кистями — гусары не видели ничего этого. На балконе стоял его величество Театр. Свои, подумал дон Луис. Чужие. Я не разбираюсь в военной форме. Вероятно, я бы не сразу отличил нашего гусара от пришлого. Шнуры, цвет мундиров… К черту шнуры! Дело в улице, в обезлюдевшей пустыне. Окна плотно зашторены, заперты на щеколды. Если кто-то и подглядывает в щелочку, то делает это украдкой. Балконы, не считая моего, служат насестом для голубей. Будь это наши, улица была бы забита народом. Прачки, кухарки, зеваки, мальчишки…

Он давил из себя ненависть, как сок из грозди винограда. Ничего не получалось. Разные мизансцены разных спектаклей, и все. Что со мной не так, опять подумал дон Луис. Почему я разучился ненавидеть?

В полночь драматургу прислали письмо с угрозами. Ультиматум подкинули под дверь; матушка Бланка вышла на стук, долго озиралась в поисках гостя — и наконец подняла письмо с тротуара. Некто требовал, чтобы Луис Пераль отменил все спектакли. Измена, писал некто. Пресмыкание перед врагом. Поведение, недостойное истинного патриота. В противном случае аноним угрожал Чуду Природы карами небесными, а главное, земными, и в самом скором времени. Перечень кар прилагался отдельно, на пяти страницах. Дон Луис трижды перечитал послание — третий раз вслух, тщательно артикулируя угрозы, — а потом сжег письмо на свечке. У него не было власти отменить спектакли. Репертуаром распоряжается дирекция театра, мнение драматурга бессильно перед аншлагом, перед билетами, раскупленными на неделю вперед. Вряд ли сеньор аноним в курсе таких скучных нюансов. Да и то, куда приятнее, а главное, зрелищней отомстить предателю знаменитому, прославленному, которого в Эскалоне знает каждая собака, чем какому-то занюханному директору театра вкупе с билетерами и капельдинерами!

— Виват!

Поклонившись, дон Луис вернулся в столовую. Там ему довелось столкнуться еще с одной мизансценой, словно рожденной для театра — едва Пераль встал у стола, как в комнату вбежала дочь матушки Бланки с рамкой гиперсвязи в руках.

— Там!.. тут!.. Вот!

Рамка искрила по периметру, уведомляя о вызове.

— Дай сюда, — велел драматург.

Установив рамку между кувшином и тарелкой с цыплячьими костями, он по привычке коснулся зеленого сенсора: связь за счет принимающего абонента. Если это Диего, у парня никогда нет денег. У дона Луиса с деньгами тоже было туго, но он рассчитывал как-то выкрутиться. Банк откроет кредитную линию, под залог дома… Отказано, уведомил зуммер. Вызов уже оплачен. Пожав плечами, дон Луис повторно тронул зеленый сенсор. В рамке появилось изображение: на драматурга смотрел пожилой гематр.

— Добрый день, сеньор Пераль. Вряд ли вы помните меня…

— Отчего же? — драматург улыбнулся. — Я отлично вас помню, мар Яффе. Что с моим сыном? Он опять плохо вел себя на уроке?

В ответ мар Яффе рассмеялся. Шокирован видом смеющегося гематра, Луис Пераль отступил на шаг. Но острый взгляд, приученный к лицедейству, уже подмечал детали, а разум, искушенный театром, складывал мелочи в систему. Смех был сделан от начала до конца. Звук, мимика, дрожание ресниц — ни грана естественности. Наверное, все эти годы мар Яффе провел в школе актерского мастерства, делая значительные успехи. Раньше, исправился Пераль-старший. Не эти годы — раньше, много раньше.

Драматург трижды хлопнул в ладоши:

— Браво! Я потрясен!

— Я знал, — мар Яффе стал очень серьезен. Казалось, никакого смеха не было и в помине. — Я не сомневался, что вы оцените. Сеньор Пераль, ваш сын хочет сделать вам предложение, от которого трудно отказаться. Если вы согласитесь, знайте: я обеспечу все необходимое…

— Я — это кто? — напрямик спросил Пераль. — Учитель математики?

— Считайте, что я — это раса Гематр.

— В силе и славе? — не удержался драматург.

Он знал, что язык однажды погубит его.

— Именно так, — кивнул мар Яффе. — В силе и славе.

Часть 1
Сечень

Глава первая
Коллант, контакт и гроб на колесиках

I
Колесницы судьбы
(совсем недавно)

Вызов застал Марио в постели.

Разумеется, в постели Марио был не один. Он как раз намеревался разбудить пышку Рину (Пиру? Пирину? да ну ее к черту!), чтобы поиграть в собачек. Гребаный уником, казалось, прочел мысли хозяина и разразился громом фанфар. Нет, не вызов — сообщение, будь оно трижды неладно. Фанфарами озвучивались приветы из внешнего мира, которые игнорировать — себе дороже. Рыча и плюясь, Марио зашлепал к журнальному столику, где разорялся горластый вестник. Рина-Пира-Пирина и ухом не повела. Фанфары, сотрясение ложа любви, львиный рык — ничто не в силах было разбудить красавицу. «Это я ее заездил!» — активируя голосферу, Марио выпятил волосатую грудь и расправил плечи.

Получилось круто.

Сигнал от патрона пришел в виде рекламного спама. Дальше Марио Сонелли действовал по накатанной схеме, считай, рефлекторно. Конфидент-режим — нырнуть в вирт — побродить минут десять по новостным коридорам, полюбоваться рекламой бытовых антигравов — умеют, когда захотят! — и наконец скользнуть взглядом по облупленной стене частных объявлений. Время и место прятались в раздражающем мигании флуоресцентных строк. Шифр примитивный, но если не знать ключа — поди расколи! Заказав билет, Марио прикинул, что на рейс успевает с запасом, и вернулся к идее игры в собачек.

Рина-Пирина пылко отвечала домогательствам кавалера, хотя Марио подозревал, что она по-прежнему спит. Впрочем, это его не смутило.

* * *

— Пустой рейс?

— Без пассажира?

— Какого фага?!

— Гонорар тю-тю…

— Что мы забыли на Таммузе?

— Сказано: прибыть и ждать.

— Чего? Из черной дыры света?!

— Дальнейших распоряжений. Гостиница и питание — за счет Центра.

— И то хлеб…

— К хлебу маслица бы…

— Почему своим ходом? Раз без пассажира, проще каждому напрямую лететь. Рейсы на Таммуз отовсюду есть…

— Проще, но дольше. С учетом пересадок.

— А визы? Въездные отметки? Таммуз — не Кутха задрипанная. У вас, гематров, с этим строго.

— Визы у нас открыты. Въездные отметки Центр обещал организовать сразу по прибытии.

— Это ж какие концы у Центра? Такие вопросы одними деньгами не решаются.

Загрузка...