Жанры
Наука, Образование
Стр. 2 из 82

— Ч-что? — вздрогнул я.

— Душа, — повторил японец. — У некоторых вещей просто обязана быть душа — иначе никак.

Я вспомнил о душе Юй, заключённой в Еве-01 и мне стало не по себе.

— Я не говорю сейчас о винтовках, танках или самолётах — их век слишком короток, чтобы у них был шанс осознать себя как личность. Но вот мечи или, скажем, корабли… Они успевают прожить долгую и насыщенную жизнь. Они знают, какова на вкус кровь врагов и хозяев. Они могут многое вспомнить и многое хотят забыть…

Генерал усмехнулся.

— Я сейчас в очень интересной ситуации… Прямо как тот древний мудрец, который однажды заснул, и ему приснилось, что он бабочка, которой снится, что она мудрец. А проснувшись, он долго не мог понять, кто же он — мудрец, которому снилось, что он бабочка или бабочка, которой снилось, что она мудрец… Вот и я теперь думаю — кто же я? Генерал, который решил, что он душа меча, или же душа меча, которой приснилось, что она — генерал?

У меня уже начала идти кругом голова от ощущения сюрреалистичности всего происходящего. И ведь, что самое обидное, я себя уже начал потихоньку щипать за ногу, но кроме болящей конечности никакого результата не добился…

— Впрочем, это всего лишь философия, — с усмешкой заявил Курибаяси. — Не особо вслушивайся в бурчание старого солдата, лейтенант… Лучше скажи, как тебе живётся-то?

— Да вроде бы ничего… — несколько недоумённо пожал я плечами. — Учусь, тренируюсь, служу потихонечку… Ангелов время от времени убиваю…

— Нет, это-то я всё и так знаю, — покачал головой Тадамити. — Ты лучше скажи, как тебе действительно живётся. Всё-таки ты не японец, ещё очень молод, да и миссия у тебя прямо скажем трудная…

— Знаете, товарищ генерал… — только сейчас поймал себя на мысли, что почему-то с языка автоматом срывается именно "товарищ", а не "господин"… Впрочем, если товарищей у нас всего лишь попытались в 91-м отменить, то вот господ в 17-м очень даже перестреляли…

— Да привык я, в принципе. Человек — он такая тварь, что почти ко всему может привыкнуть… Как-то даже теперь и забываю иногда, что была у меня другая жизнь и другой мир. Немного я здесь прожил, но уж слишком пришлось со всем этим сродниться.

— Это хорошо, — вздохнул японец. — А то ведь у вас там кроме тебя и драться-то некому — женщины сплошняком…

— Нет, ну женщина — тоже человек… — возразил я.

— Дело женщины — хранить дом и детей, а войной пускай занимаются мужчины, — категорическим тоном заявил генерал.

— Как бы мне это Мисато и особенно Аске объяснить… — задумчиво почесал я затылок. — Да и что делать, если других нет? Приходится воевать с теми, кто есть…

— Глупая у вас всё-таки война, хочу сказать, — заметил Курибаяси. — Очень уж противник себя странно и нелогично ведёт. Почему Ангелы нападают поодиночке? Почему такой сильный разброс в возможностях и тактике? Если это война, то почему нет первичного удара по стратегическим объектам и инфраструктуре врага?

— Ох, товарищ генерал, умеете вы вопросы задавать… Если бы мы всё это знали, то наверняка было бы легче бороться с Ангелами… Но они, наверное, действуют по какой-то негуманоидной логике…

— Это всё бред, лейтенант. Логика может быть негуманоидной, но не может быть нелогичной.

— Ну, может быть, это какая-то особо хитрая тактика…

— Я бы за такую тактику под Трибунал отдавал, — хмыкнул Тадамити. — Если этим Ангелам нужно что-то в подземельях Токио-3, то я на месте их командира собрал бы вместе несколько единиц и одновременно атаковал город с воздуха и суши. Уничтожил бы в первую очередь ваших Евангелионов, как основную ударную силу, потом зачистил огневые точки, разобрался с гарнизоном и начал инженерную подготовку по проникновению под землю…

— Хорошо, что вы не командуете Ангелами, товарищ генерал, — рассмеялся я.

— Нет в этом ничего хорошего, лейтенант, — нахмурился японец. — Сейчас я утрировал, но суть остаётся прежней — даже самый тупой и бездарный, но хоть немного знакомый с военной тактикой, офицер распорядился бы такой силой с гораздо большим умом. И я не склонен думать, что враг совсем уж глуп. Скорее уж это тогда не война и не вторжение, а нечто иное…

— Ну и что тогда? — спросил я. — Карательная операция межпланетных экологов, сезонная миграция монстров на гнездование, начало библейского Апокалипсиса?

— Всё может быть… — задумчиво ответил генерал. — Скорее всего, этого никто и никогда не узнает… А жаль. Поняв врага, его можно победить гораздо быстрее и проще…

— Сунь-Цзы, кажется, говаривал, что тот, кто не знает своего врага будет то побеждать, то проигрывать…

— Это норма войны. Невозможно всё время побеждать или проигрывать… А на понимание врага иногда просто не бывает времени.

— Наверное, вы правы… Но, увы, мне пока что не остаётся ничего другого, кроме того как останавливать врагов атакой лоб в лоб.

— Смотри, лейтенант! — погрозил мне пальцем японец. — Когда-нибудь эта гибельная тактика тебя подведёт и или враг будет слишком силён, или врагов будет слишком много.

— Надеюсь, что это всё же не случится, товарищ генерал…

Внезапно вся окружающая реальность начала как-то тонко подрагивать и расплываться. Я немедленно вскочил на ноги.

— Что это?

— Похоже, что твоё время здесь подходит к концу, — спокойно произнёс Курибаяси. — Но… Ты ещё ведь вернёшься сюда, лейтенант — когда тебе плохо или больно ты всегда можешь сюда вернуться. А я смогу поговорить с тобой хоть о чём-нибудь…

Внезапно пришла мысль, что я почему-то по возвращению в реальный мир забываю всё, что видел в… Как там сказал Курибаяси?.. Тень от меча?.. Ну, пусть будет Тень…

— Жаль, что я, наверное, ничего не вспомню о том, что здесь было…

— Ничего, это пройдёт… Ты главное — заглядывай к старику хоть иногда, а слишком долго я уже не разговаривал с живыми людьми…

— Вам, наверное, здесь очень одиноко, товарищ генерал? — тихо произнёс я.

— Да нет, почему же? — слегка удивился японец. — Пока тебя здесь нет, лейтенант, я обычно сижу в самолёте — разговариваю с теми солдатами…

— Так они же мёртвые?! — поразился я.

— Да я как бы тоже, — пожал плечами Тадамити. — Но солдатам всегда найдётся о чём поговорить друг с другом, особенно учитывая то, где и когда воевал я, и где и когда воевали они… А иногда сюда даже ОНА заглядывает.

Реальность стала рябить сильнее, очертания предметов начали искажаться, как будто бы я смотрел на них через бутылочное стекло. В воздухе повисло какое-то лёгкое жужжание, которое нарастало с каждой секундой.

Я насторожился.

— ОНА — это кто?

— Так ты тоже не знаешь? Но сама себя ОНА называет…

Жужжание превратилось в высокий звон, заглушив последнее слово, произнесённое генералом Курибаяси.

Загрузка...