Жанры
Наука, Образование

Светлячковая поляна

Сергей Другаль

Рейтинг:


Оставить комментарий

Стр. 1 из 9

Сергей Другаль

Дела земные

Светлячковая поляна

- От-то корова! - сказал восхищенный Олле.

Корова скосила на него огромный, с футбольный мяч, великолепный глаз, обрамленный заостренными ресницами, и жарко вздохнула. Животному было некогда. Животное ело.

- Наша скороспелка. - Сатон погладил корову.

Возле директора Института Реставрации Природы (ИРП) толпились пахнущие одеколоном отпускные волхвы и цокали языками.

- Что вы видите спереди? - продолжал Сатон. - Вы видите степь, бывшую саванну, прилегающую к лесному массиву ИРП. Видите разнотравье, сеноуборочные автоматы и конвейер, подающий дробленую смесь кукурузы, древовидного пырея и кустарникового клевера. А также коровьи головы... Посмотрите, товарищи, налево.

Волхвы посмотрели. Лента конвейера с дробленой зеленью тянулась вдоль уходящего за горизонт навеса, под которым в прохладе стояли в ряд черно-белые коровы.

- Посмотрите, прошу вас, направо.

Та же бесконечная линия жующих рогатых голов, тоже травяное раздолье.

- Что мы видим сзади? - Сатон и волхвы обошли корову. - Мы видим вымя диаметром полтора метра, видим присоски доильного аппарата и навозоуборочный конвейер. Еда и дойка идут непрерывно. От каждой коровы молоко, примерно триста литров в сутки, поступает в молокопровод и подается на завод. - Сатон махнул рукой куда-то в сторону. - Вот и все.

Огромные, от земли до рогов метра два, коровы мерно жевали, слышалось тяжелое хрумканье, дергались присоски, и журчало в трубах молоко. Вокруг шныряли, надеясь на случайную утечку, возбужденные коты.

Необозримая, густо пахнущая шеренга рогатых колоссов - это зрелище потрясало воображение. Удивить привыкших ко всякой лесной живности волхвов что-нибудь да значило. Сатон был доволен произведенным впечатлением.

- Лесостепь, саванну мы осваиваем всего третий год, - сказал он. - И вот первый результат, а? Скороспелку вывели наши генетики: побочный продукт деятельности института. Мутанты. Два приплода за год... Э, вы еще быка не видели! Танкер.

Он оглядел постепенно мрачнеющих волхвов. Их коричневые лица с белыми пятнами недавно обритых бород и усов были сосредоточенны.

- Ну, - Сатон достал темные очки, спрятал за ними глаза. Так он всегда делал перед спором. - Я же знаю, о чем вы думаете!

- То-то и оно, - сказал старший из волхвов, единственный небритый, заросший жутким волосом. - Вытягиваем соки из почвы. Непрерывная косовица... Надолго ли земли хватит?

- Плодородие мы возвращаем. Навоз идет в землю, вводим стимулирующие добавки, нормированное орошение. Экологический баланс сохраняется.

- Не знаю, мастер. И вы не знаете. От этих стимуляторов, от мутагенов в лесу сейчас такое творится, сам черт не разберет. А нас, смотрителей, мало...

- О штатах мы еще поговорим, но в целом за массив я спокоен. В лесу реставрация идет полным ходом. А с годами все уляжется, уравновесится и придет в естественную норму.

- Э, мастер Сатон. - Волхв погладил бороду, и Олле не к месту отметил, что уже в третьей партии встречает принципиальных противников бритья. - Эти мясомолочные монстры нужны, не спорю. Но они, пусти их в поле, откинут копыта, ибо к природе отношения не имеют. Господи, жуют-то как!

- Не согласен. Да, эта корова рассчитана на автокормление, и в поле ей делать нечего, она быстрее объедает растительность, чем передвигается. Но так или иначе, она живая и, следовательно, часть природы. Скороспелка, целевое животное. Молоко и мясо - вот ее функция.

- Я и говорю, к реставрации эта худоба отношения не имеет. Настоящий зверь многофункционален, он сам по себе, а этой без человека не прожить. И потом, как вы определите момент, когда надо поставить точку, сказать: вот теперь все, реставрация закончена? Сейчас в массиве мы сталкиваемся с такими чудесами, что порой оторопь берет. Порой думаешь: может, мы перемудрили, перереставрировали?..

Рыжий кот повис на присоске, как гимнаст на перекладине. Олле машинально смахнул его, прислушиваясь к беседе. Диспуты, подобные этому, велись уже несколько лет, с тех пор как неудержимо стала увеличиваться площадь лесов, затопляя мелкие города и поселки. Человечество возвращало землю зеленому хозяину. Пока, но до каких пор?

- Ломать - не строить! - говорил на Совете экологов Сатон. - В свое время наши предки весьма успешно оголяли землю. И что? Вспомните, во что обошлись человечеству перестройка промышленности на безотходное производство, отказ от тепловой энергетики, наконец, изменение социальной психологии, еще, увы, далеко не завершенное. Я спокоен за новое поколение: миллионы детей проходят дошкольное воспитание при наших центрах реставрации и привыкают уважать живое и сущее. Но меня страшат рецидивы потребительского отношения к природе: взять сейчас! А кто будет отдавать? Наши потомки? Поэтому давайте думать, давайте семь раз отмерять, прежде чем один раз отрезать.

Волхвы усаживались в махолеты и взлетали по одному. В вышине они построились компактным треугольником, и Сатон повел их в сторону океана. Видимо, показывать прибрежный шельф и хвастаться достижениями ихтиологов.

Когда очередная группа волхвов выходила из леса, Сатон всегда устраивал эти ставшие почти ритуальными экскурсии. Он лично знал каждого из волхвов, сильно уважал за подвижничество и всякий раз отчитывался перед ними о работе, сделанной институтом за время их отсутствия.

Встречный воздух тихо шелестел в оперении крыльев, и только при неожиданных порывах легкого ветерка приходилось выравнивать аппарат. Труднее всего это давалось псу, и Гром иногда сопел и взлаивал. Нури подумал, что с земли странно, наверное, слышать этот лай в ночном небе.

Полная луна заливала лес призрачным серебристым светом. Частые поляны смотрелись как белесые озера; туман скрывал траву и низкий кустарник. Опираясь на спинку сиденья махолета, Олле держал руки на крыльях и усиливал взмахи, слившись воедино с аппаратом-птицей. И так при каждом патрулировании, думал Нури. Энергии ему девать некуда... Откажи синтемышцы махолета, Олле, наверное, смог бы лететь своими силами. Пес, в непривычном глазу аппарате, лежал брюхом на мягкой подвеске, лапы его в браслетах биоуправления свешивались наружу и непроизвольно шевелились. Нури улыбнулся, вспомнив ту радостную суматоху, которую подняли его воспитанники из старшей группы, когда он поставил задачу сделать махолет для пса. И ведь справились; если он и помог, то самую чуточку. Гром - отличный пес, но воображение у него нулевое, куда там птицей себя представить. Для Грома мир делится на собак и прочих. К собакам, как установили ребята, сняв рабочую энцефалограмму, относятся Олле, Иван, все ползунки и кое-кто из семилетних. Нури тоже относится к собакам, спасибо, удостоился... Пришлось ребятам перестраивать систему биоуправления, использовать, как они говорили, догоняльный рефлекс. И вот летит. Рядом с хозяином.

Загрузка...