Жанры
Наука, Образование
Стр. 1 из 63

Предисловие

Существует мнение, что писатель всю жизнь пишет одну книгу. Во всяком случае, Владимир Тендряков (1923–1984) был именно таким писателем.

Над чем бы он ни работал — будь то роман о юности или трудная повесть о послевоенной деревне, публицистическая статья о современных нравах или повесть о школе, сатирическая проза или военные рассказы, — Владимир Тендряков пишет о своей вере в человека, страстно, мучительно пробивается к лучшему в человеке, отстаивает способность мыслящего человека отринуть любые, самые привлекательные и удобные для жизни миражи ради того, чтобы сознательно и ответственно торить пусть скромную, едва заметную, но свою тропинку в истории народа. Сейчас мы называем это новым сознанием, пониманием того, насколько изменился мир, в котором мы живем. Мы только приближаемся к мысли о том, что наше настоящее — залог продолжения истории рода людского.

Перечитывая прозу Тендрякова, убеждаешься в том, что всю свою творческую жизнь он мучился вопросами бытия, видел и старался писать бескомпромиссную правду, его социальный анализ поражает точностью, а мысль — упорством и бесстрашием. Мы и сейчас не знаем до конца возможности литературы, хотя о ее роли в жизни общества написаны тома. Литература, пожалуй, самый чувствительный инструмент общества. И когда гуманитарные науки топчутся на месте, пытаясь создать социальную и философскую картину действительности, литература вынуждена взваливать на себя этот груз, тревожить совесть, смущать наш покой, нащупывать закономерности. Возможно, физики, работающие на нынешних ЭВМ, улыбнутся, читая, как по-домашнему суетливо герои Тендрякова готовят перфокарты с данными о возникновении христианства для только что построенного компьютера. Техника за последнее десятилетие шагнула далеко вперед.

Но рабочее название романа «Евангелие от компьютера» точно определило для автора направление поиска: с помощью ультрасовременной техники восстановить «связь времен».

«Предпосылки, с которых мы начинаем, — писали Маркс и Энгельс, — не произвольны, они — не догмы — это — действительные предпосылки, от которых можно отвлечься только в воображении. Это — действительные индивиды, их деятельность и материальные условия их жизни, как те, которые они находят уже готовыми, так и те, которые созданы их собственной деятельностью».

Отправная точка обращения к истории для Тендрякова — это ситуация, сложившаяся сегодня в области общественного развития, поэтому он так внимателен в исследовании обстоятельств, созданных, по определению Маркса, «собственной деятельностью» человека, к следствиям этой деятельности. Сейчас становится очевидно: современное мышление вышло на глобальные категории, человечество должно выжить, гарантировать свое бессмертие. Миражи и все, что сдерживает наш жизненный потенциал, что вселяет ложную надежду, будто ход истории сам без личных твоих усилий приведет к обществу разума и благоденствия — все это погибельно для нас. Последний роман Тендрякова заставляет читателя задуматься над собственной позицией в нынешнем мире.

Поражаешься бесстрашию писателя. Может быть, впервые вослед русской классике художественному анализу подвергается сама всемирная идея гуманизма.

Для нашей модели гуманизма чрезвычайно актуален и важен вывод автора о невозможности строительства качественного общества без жесткой экономической и социальной ответственности работника.

Тендрякову часто ставили в упрек публицистичность его прозы. Но ведь литературу XX века все больше ведет м ы с л ь, сейчас она для нас особенно необходима. Не это ли так задевает нас в «Пожаре» В. Распутина или в последних вещах Ч. Айтматова, не она ли, бестрепетная мысль, вела во многом булгаковского «Мастера…» — и это при всей пластике и фантасмагории романа?

Под рукописью романа «Покушение на миражи» стоит дата — 1979 год. Это дата окончания первого варианта, который автор считал возможный показать в редакции журнала. Потом снова была работа, Владимир Федорович сделал новый вариант, изменил профессию героя — героем стал не историк, а профессиональный физик, человек, способный реально «поверить алгеброй гармонию» на современных ЭВМ. Но не изменилась мысль романа, она лишь укрепилась в новой редакции.

Роман был передан автором в редакцию «Нового мира» и подготовлен к печати в 1982 году. Однако Тендряков не увидел его напечатанным. И только сейчас к читателю придет его итоговая книга.

В давнем романе Тендрякова «Свидание с Нефертити» (1964) много раз возникает понятие «миражи будущего», автор все время возвращается к этой проблеме. В книге, завершающей практически его творчество, Тендряков решился на самый важный шаг своей жизни и определил его с публицистической редкостью — покушение на миражи.

Д. ТЕВЕКЕЛЯН.

От автора


Из непроглядных временных далей течет поток рода людского, именуемый Историей. Он несет нас через наше сегодня дальше, в неведомое.

В неведомое? Ой нет, не совсем! Далекое проступает уже сейчас, только надо уметь его видеть — великое через малое, в падающем яблоке — закон всемирного тяготения.

Кто в 1820 году обратил внимание на сообщение Эрстеда, что стрелка компаса резко отклонилась к проволоке, по которой пропущен ток?.. Людей тогда волновала судьба Наполеона, доживающего последние дни на острове Святой Елены, убийство герцога Беррийского. А стрелка компаса… экая, прости господи, чепуха. Но от нее вздрогнула История, началась новая промышленная эра, электричество вошло в жизнь и изменило ее, изменился мир, изменились мы сами.

А щепотка урановой соли, случайно засветившая фотопластинку Беккереля… А «безумные» прожекты скромного учителя из Калуги — вырваться из объятия Земли!..

Течет поток рода людского. Куда? Какие силы гонят его? Безвольные ли мы рабы этих фатальных сил, или у нас есть возможность как-то их обуздать?

Мучительные вопросы бытия всегда вызывали страх перед будущим. Он прорывался в легендах о всемирном потопе, хоронящем под собой человечество в кошмарах откровения от Иоанна, в жестоких расчетах Мальтуса. И хотя активная жизнедеятельность людей побеждала этот страх, но тревога за свои судьбы не исчезала, и загадки бытия не становились менее мучительными.

Чем дальше, тем меньше человек зависел от внешних сил, тем сильней он ощущал — опасность кроется в нем самом. Не кто-то и не что-то со стороны больше всего мешает жить, а непреходящая лютая взаимонесовместимость.

И мы теперь острей, чем прежде, осознаем, что между обыденно житейскими конфликтами Иванов Ивановичей с Иванами Никифоровичами и глобальными катаклизмами мировых войн существует глубинная связь, то и другое нарушение общности.

Загрузка...