Жанры
Наука, Образование
Стр. 1 из 64

Артем Мичурин

УМРИ СТОЯ!

роман

Глава 1


- Меня зовут Глеб Глен. Я Палач первого ранга в составе оперативно-тактической группы

"Скорый Суд", приданной сто двенадцатой ударной бригаде. Был десантирован вместе с

подразделением в пяти километрах от предполагаемой зоны работ пятнадцатого августа две

тысячи сто шестьдесят первого года. В ходе марш-броска подразделение подверглось

массированному перекрёстному огню со стороны противника и было уничтожено. Я выжил.

- Почему вы не выполнили приказ?

- Меня зовут Глеб Глен. Я Палач первого ранга в составе оперативно-тактической группы...


- Глеб! Давай скорее, на построение опоздаешь!

- Я и так тороплюсь.

Неразработанные проранки на новой форме никак не желали пропускать в себя блестящие

латунные пуговицы с черепом, доводя этим до крайней стадии раздражения, за которой уже

следовало неконтролируемое бешенство.

- Всё, я пошла. Крайчек из тебя душу вынет.

- Вали нахрен!

Дверь хлопнула, и кованые подошвы быстро застучали по бетонным плитам.

- Заррраза... - прорычал Глеб и красным от натуги пальцем втиснул таки упрямую пуговицу

в проранку. Оправился, нахлобучил чёрную пилотку на бритую голову и пулей вылетел из

казармы.


- Вы-ыродки, - задумчиво тянул воспитатель Крайчек, прохаживаясь вдоль строя, - какие

же выродки. Сплошной неликвид. Я вообще удивляюсь, как такие жалкие комки розовой

слизи могли появиться на свет божий.

Виктор Крайчек совсем недавно принял на воспитание третью подготовительную группу

отряда 8-10Е. Да и не то чтобы принял. Ему просто всучили это стадо никчемных, по его

мнению, баранов. Ведь для того, чтобы принять, нужно сначала передать. Нужно ознакомить

приемника с личными делами курсантов, посвятить в состояние внутренних

взаимоотношений, рассказать о сильных и слабых сторонах личного состава. Как-никак на

третьем году учёбы это уже не чистый строительный материал. В нём уже покопались руки

предшественника, полепили на свой манер. И то, что они слепили, Крайчеку совсем не

нравилось.

- Посмотрите на себя, - кривясь от омерзения, продолжил Крайчек. - Кто вы есть? Сброд. -

Воспитатель заложил руки в лайковых перчатках за спину и, уставившись в бетон плаца,

взялся печатать шаги. Здоровенный мужик неопределённого возраста, от сорока до

шестидесяти, с непроницаемо-каменной рожей, на фоне строя десятилетних курсантов он

выглядел просто невменяемо громадным. Чёрный кожаный мундир скрипел на могучих

плечах при каждом движении. Надраенные голенища сапог отражали маленькие испуганные

лица. - Нет, вы даже не сброд. Вы - отбросы, мусор, грязь, дерьмо. Да, - обрадовался он,

подобрав, наконец, нужное слово, - именно дерьмо, размазанное по плацу. Жидкое и

вонючее. Сейчас вас тридцать. Но не будь я Крайчек, если к концу курса не ополовиню эту

выгребную яму. Запомните, твари, - затянутый в чёрную кожу палец пробежался по

вытянувшимся в струнку курсантам, - для многих из вас десятый год жизни станет

последним. И этим я окажу неоценимую услугу обществу. Зато оставшиеся, если таковые

вообще будут, из жидкой дресни превратятся в твёрдую, сухую и вполне удобоваримую

массу, из которой впоследствии, может быть, когда-нибудь выйдет что-то отдалённо похожее

на человека. Тебе смешно? - Крайчек остановился возле белобрысого парнишки, у которого

на лице не было ни то, что веселья, но даже лёгкого намёк на улыбку, скорее наоборот -

щёки заливались горячечным румянцем, однако, стоило холодным глазам бросить взгляд из-

под козырька фуражки, как раскрасневшаяся от волнения физиономия Толи Преклова

мгновенно посерела. - Я задал вопрос.

Толян набрал полную грудь воздуха и выпучил глаза.

- Никак нет, господин воспитатель! Мне не смеш...

Дрожащий визг прервался звоном оплеухи. Рука вылетела из-за спины Крайчека так

быстро, что Толя не успел даже зажмуриться. Голова его резко дёрнулась в сторону, ноги

оторвались от земли, и парень рухнул, хорошо приложившись носом о плац.

- Но я не разрешал на него отвечать, - ледяным тоном закончил воспитатель фразу. -

Очевидно, что два года муштры не пошли впрок, - снова обратился он к строю. - Этому я

вижу две возможных причины. Причина первая - вы необучаемые дегенераты, которых

следует отбраковать. Причина вторая - вас плохо учили. Я очень надеюсь на то, что виной

всему причина первая. В таком случае мне не придётся тратить на вас много времени, а ваша

численность будет сокращаться быстрее, чем коалиционный десант под Братиславой. Если

же причина не в этом, а в плохой подготовке, то смерть для вас станет менее быстрой и

более мучительной.

Толя Преклов меж тем очнулся, поднялся и, качаясь, встал в строй.

Крайчек замолчал и уставился на курсанта, глотающего кровь из разбитой щеки.

Немигающий змеиный взгляд давил Толяна секунд десять, пока тот, наконец, не прекратил

шататься.

- Марш в лазарет, - скомандовал воспитатель. - А вы, недоноски, - пробежался он глазами

по строю, после того, как Преклов уковылял в заданном направлении, - шесть кругов вдоль

периметра! И если какая-то бесчестная тварь попытается срезать или, упаси Боже, не

уложится в норматив - на следующее построение приползёт со сломанными ногами! Марш!

В казарму группа вернулась и впрямь едва не ползком, зато ноги у всех были целы.

Глеб, шаркая в разы потяжелевшими ботинками, подошёл к койке и упал плашмя, лицом в

жиденькую подушку. Но не успел он расслабиться, как кто-то тронул за плечо. Глеб повернул

голову и только сейчас заметил сидящего напротив Преклова. Щека у Толяна разнеслась так,

что опухоль даже на глаз залезла, нос с губой сверкали подсохшими ссадинами. Несмотря на

это он, в меру возможностей, улыбался. Неуместная радость показалось Глебу

подозрительной, но не до такой степени, чтобы пожертвовать для выяснения её причин

сном. Через час нужно было подниматься, жрать, а потом дуть в процедурный и - самое

поганое - на занятия к Лейфицу. Если сейчас хоть немного не отоспаться, то шансы клюнуть

носом во время лекции возрастали многократно, а это грозило нехилым взысканием.

Прикинув расклад, Глеб закрыл глаза. Но Толян был решительно настроен поделиться

радостью с приятелем и снова принялся тормошить того за плечо.

- Ну? - сдался, наконец, Глеб и разлепил веки.

Преклов раскрыл ладонь и гордо продемонстрировал зуб, просверленный и нанизанный на

шнурок.

- И?

- Фто "и"? - возмутился Толян отсутствием реакции. - Зуб! Мне ефо Рушак из лазалета

плосфеллил. Клуто! Фтоб я сдох!

- Фы-фы-фы, - передразнил Глеб. - Нафига он тебе?

- Как нафига? - удивился Толян. - Его же сам Клайчек фыбил!

- Сам Крайчек? И чё?

- Кому ты рассказываешь? - вмешалась в разговор Наташа Волкова, соседка по койке слева.

Загрузка...