Жанры
Наука, Образование

Муж-священник. Провансальская новелла

Донасьен де Сад

Рейтинг:


Оставить комментарий

Стр. 2 из 2

– Как назло, – говорит Роден, – у меня разыгрался лютый аппетит, а мне еще терпеть два часа до обеда!

– А что мешает вам перехватить кусочек чего-нибудь; вот – держите.

– А как же месса?

– Черт подери, подумаешь, вы что же полагаете, что Бог будет более опорочен, проваливаясь в полный желудок, нежели в пустое брюхо? Забери меня дьявол, если не все равно, где находится пища, снаружи или внутри. Вперед, дорогой мой, ешьте сколько влезет; если бы я признался в Риме, сколько раз завтракал перед мессой, то провел бы остаток своей жизни на большой дороге. К тому же вы не священник, ограничения наши не должны вас затрагивать. Вы ведь не произносите мессу по-настоящему, а свершаете лишь подобие ее. А потому до и после мессы можете делать все, что угодно. Даже поцеловать вашу жену, если она там будет присутствовать. Не сможете вы лишь уподобиться мне, то есть не совершите в этот миг ни богослужения, ни жертвоприношения.

– Договорились, – говорит Роден, – я проведу все, как положено, будьте покойны.

– Ладно, – нетерпеливо говорит Габриель, оставив своего друга на попечение ризничего, – положитесь на меня, дорогой мой, не позднее чем через два часа я вернусь.

И счастливый монах ускользает.

Нетрудно догадаться, что он спешно прибегает к госпоже вигьерше. Та, полагая, что муж отправился к нему в гости, была удивлена столь неожиданным явлением.

– Не будем терять время, дорогая, – говорит запыхавшийся монах поторопимся, у нас каждая секунда на счету... Стаканчик вина – и к делу.

– А как же мой муж?

– Он служит мессу.

– Мессу?

– Ну да, да, черт возьми, да, моя милая, – отвечает кармелит, опрокидывая госпожу Роден на кровать, – да, душенька, я сделал из вашего мужа священника, и, пока этот балбес свершает божественное таинство, совершим наше, попроще...

Монах был силен и крепок. Уж если он привалился к женщине – его было не удержать. К тому же довод его был настолько увесистым, что ему удается уговорить госпожу Роден. А поскольку убеждать двадцативосьмилетнюю плутовочку с провансальским темпераментом не такое уж скучное занятие, он снова и снова возобновляет свои увещевания.

– Однако, ангелок мой дорогой, – говорит вконец убежденная красавица, – взгляни, время уже поджимает... пора расставаться: наши утехи могут длиться, пока идет месса, а он уже давным-давно должен был дойти до ite missa est. (Идите, месса окончена (лат.))

– Нет, нет, милочка, – говорит кармелит, готовый представить госпоже Роден еще один аргумент, – иди сюда, сердечко мое, у нас еще есть время, еще разок, дорогая подружка, еще один разик, этим послушникам за нами не угнаться... еще один разочек, прошу тебя, об заклад побьюсь, наш рогоносец еще не вознес своего Бога.

Все ж пора было расставаться. Условились о новых уловках для будущих встреч, и Габриель вернулся к Родену. Тот отслужил мессу не хуже епископа.

– Все в порядке, – говорит он, – я только немного запутался на quod aures, (Что уши [услышат] (лат.).) хотел заесть вместо того, чтобы запить, но ризничий поправил меня. А как ваши сто экю, отец мой?

– Я отобрал их, сын мой, негодник пытался сопротивляться, я схватился за вилы и взгрел его вдоль и поперек.

Веселый разговор завершается, и двое друзей идут на охоту. По возвращении Роден рассказывает жене об услуге, которую оказал Габриелю.

– Я отслужил мессу, – говорил простак, смеясь от всего сердца, – да, черт побери, отслужил мессу, как заправский кюре, в то время как наш общий приятель прошелся вилами от плеча к плечу бедняги Рену. Он угрожал ему оружием – ой, не могу, – приставлял вилы к его лбу. Ой! Хозяюшка, какая забавная история, готов смеяться до упаду над рогоносцами! А ты, малышка, что ты делала, пока я служил Богу?

– Ах! Друг мой, – отвечает вигьерша, – похоже, небеса осенили нас обоих, посуди сам, воистину на нас снизошло небесное благословение. Пока ты произносил мессу, я читала дивную молитву, которой Богоматерь отвечает Гавриилу, когда тот возвещает ей, что она зачнет во чреве от Святого Духа. Пожалуй, друг мой, мы теперь наверняка спасемся, раз оба одновременно предавались столь благим деяниям.

Загрузка...